esowriter (esowriter) wrote,
esowriter
esowriter

Category:

7 ½ НЕДЕЛЬ НА СПАСЕНИЕ МИРА: ДА БУДЕТ ТЬМА!

Мою жизнь с детства бурно орошают всяческие сюрпризы: мне всегда достаются самые сложные задачи, а их решения, словно припрятанные и забытые кем-то подарки, имеют удивительное свойство внезапно находиться в самых неожиданных местах.

Задача, перед которой я была поставлена на этот раз, выглядела совершенно неразрешимой. Массовое умопомрачение, постигшее население планеты, быстро и уверенно обретало все черты ужасающей эпидемии, грозящей стремительно и беззастенчиво превратиться в пандемию, если не будет в срочном порядке найдено декарство, причем возбудитель столь злокачественного заболевания оставался неизвестным. На Ближнем Востоке все воевали против всех. Размеры волны беженцев, накрывающей Европу, приводили к тому, что нервы сдавали не только у волонтеров и многих жителей старого континента, но и у европейских политиков. Заголовки СМИ повествовали о кризисе, бомбежках, курсах валют, саммитах, терактах, заседаниях Совбеза, пожарах. Беженцы тонули, кто-то кого-то мочил, иной еще только угрожал кого-то замочить, европейцы начинали интересоваться ценами на оружие, украинцы снова жгли костры и что-то громили, россияне занимали очереди в консульства, паковали чемоданы, создавали комитеты или с угрожающими криками бегали по форумам с ядерной бомбой в горсти, Платон переворачивался в гробу, услышав об узаконенном грабеже, названном почему-то его именем, валютные заемщики, дольщики и медики перекрывали дороги, Дональд Трамп ругался с Папой Римским. Никто ни с кем не мог ни о чем договориться, а если это все-таки удавалось, то та или иная сторона мигом предпринимала нечто, что напрочь противоречило только что достигнутым договоренностям.

Почему-то вдруг вспомнившаяся когда-то прочтенная в книге Уилсона история о пожилой даме, которая на приеме у профессора Вильяма Джеймса убеждала его в том, что Земля покоится на спине огромной черепахи, а та в свою очередь на спинах новых и новых черепах, мне не особо помогла. Никаких осуществимых идей по поводу лекарственного препарата, который бы позволил извлечь из умов человечества все небоскребы, построенные из таких черепах (то бишь, мыслеконструкций) и заставляющие людей непрестанно бороться друг с другом и за вполне свободные места под Солнцем, у меня не возникало. В моих сундуках не было ни смертных шаров сэра Макса, ни зеркала Галадриэль, да и сама я не обладала их могуществом и ничем не напоминала хотя бы Гарри Поттера. Все мои знакомые психотерапевты, гипнотизеры и просветленные вряд ли смогли бы в течение краткого времени справиться со всеми «черепахами», даже если б мне удалось уговорить их поработать бесплатно и привести к ним тех, чьи кособокие картины воинствующих миров прочно обосновались на крепких панцирях этих пресмыкающихся долгожителей.

Я сама, оценивая трезво свои шансы и возможности, справилась бы отсилы с десятком тех, кто пока еще был бы способен осознать, что мнимая нерушимость и надежность убеждений и всех иных мыслеконструкций есть ничто иное, нежели постоянно курсирующий электрический заряд, являющийся в действительности единственной основой стабильных нейронных сетей . Иными словами, «черепахи» всех видов и мастей – это просто электроны, бодро снующие по знакомым проторенным путям, будучи запущенными импульсами привычных слов, действий или ассоциаций. Если запустить их по другим направлениям, то «черепахи» транформируются в более приглядные и гибкие конструции, а в некоторых случаях произойдет и метаморфоза еле передвигающихся гусениц в порхающих бабочек причудливых расцветок.

В тот день, когда пресс-секретаря последнего оставшегося на нашей планете раба, уже долго разыгрывающего на галерах невесть с кем свою затянувшуюся шахматную партию, застали дремлющим на автомойке в последней модели валенок и красных шароварах (http://izvestia.ru/news/604733), мне стало ясно, что дела совсем плохи, и дальше ждать нельзя.

Вечер едва слышными шажками подкрадывался к разноцветным крышам, силуэты голодных деревьев протягивали свои исхудавшие ветви куда-то ввысь, словно моля о подаянии. Я сидела в кондитерской, наблюдая одновременно за молча танцующими медленный вальс зелеными листочками свежей мяты в прозрачной чашке и мыслями, прилетающими ко мне то ли из вселенской вечности, то ли из глубины чего-то, что я временами называла собой. Приятное тепло в груди разлилось после внезапно встрепенувшихся в памяти слов поэта «... ведь чтобы почувствовать время, однажды надо сломать часы». И слово «сломать», «сломать», «сломать» начало ритмично пульсировать во всех моих сосудах.

Допив чай и попрощавшись, я вышла под темный прохудившийся купол небес, сквозь который просачивались первые слезы еще совсем юной весны, преждевременно и самозабвенно влюбившейся в пока не желающий лежать у ее ног мечтательный, поблескивающий огнями нежный город.

Мое тело уютно устроилось на одном из задних сидений автобуса. Дворники на его лобовом стекле, ритмично покачивались туда-сюда, напоминая балерин, делающих у невидимого станка гран батман в сторону то правой, то левой ногой, но руки настойчиво лезли в сумку, чтобы достать книгу, в которой одна хрупкая женщина рассказывала истории из своей жизни. Жребий пальцев пал на эту:

Когда погас свет, первое, что мы подумали, - террористическая атака.
Вскоре стало ясно, что это блэкаут. И не только в Кливленде, но на большей части всего Восточного побережья, Среднего Запада и в некоторых частях Канады. Тот темный день стал одним из самых ярких в нашей жизни.
Сын моей подруги Финнеган нашел свет во время величайшего блэкаута в истории США. Полуторагодовалый ребенок носился по нашей кухне в темноте в одном подгузнике и с широкой улыбкой на личике, его пухлые щечки светились фонариком, который он засунул в рот. Он держал фонарик у лица и скакал из комнаты в комнату, как гигантская лампочка.
Он не будет помнить ничего об этом блэкауте, кроме того, что мы ему расскажем.
Если мы будет честны, то расскажем ему, как поначалу испугались, что это террористы лишили нас электроэнергии, поскольку величайший блэкаут в истории США случился 14 августа 2003 года, всего два года спустя после терактов 11 сентября. Мы расскажем ему, что, когда мы оправились от неуютного ощущения растерянности, блэкаут, в сущности, оказался не такой уж плохой штукой.
Без электроэнергии осталось около 55 миллионов людей, включая большую часть Нью-Йорка, Балтимор, Буффало, Детройт, Кливленд и Торонто. В Пенсильвании остановились поезда. Аэропорты закрылись и превратились во временные лагеря для застрявших путешественников. Погасли информационные табло на Таймс-сквер. Были отменены спектакли на Бродвее. Поезда в метро встали, и тысячи людей пришлось эвакуировать.
Отключение электричества оставило нас без электричества, поэтому мы создали собственные источники энергии. Мы ехали домой в час пик, и светофоры не могли защитить нас от автомобильных аварий. Парни в шортах и бейсбольных кепках регулировали движение машин, дирижируя этой симфонией без партии клаксонов. Ни один водитель не рассердился настолько, чтобы наехать на самозваного регулировщика, который размахивал руками, управляя потоком. Каждый перекресток стал четырехсторонней стоп-зоной, где люди по очереди вежливо пропускали друг друга.
Мы расскажем ему, что в результате отключения люди застревали в лифтах, что закрывались торговые центры, мясо портилось, мороженое таяло. Что ослепшая электроника, которая следила за тем, чтобы не переполнялись канализационные стоки в общественных туалетах и аэропортах, где самолеты не могли взлететь, не справлялась со своими обязанностями.
Мы расскажем ему, как он и его мама спали в нашей гостиной, потому что в их квартире, раположенной на четвертом этаже, было слишом жарко в 32-градусный зной без кондиционера и вентиляторов, и что безопаснее и веселее было переживать этот кризис вместе.
Мы расскажем ему, что в то время, когда мы ужинали при свечах, старики усаживались в шезлонги перед своими многоэтажными домами, соседи сходились на верандах и болтали. Люди разговаривали при свечах на порогах своих жилищ, а дети любовались звездами, которые обычно блекнут от света уличных фонарей.
Мы расскажем ему, как отчаявшаяся толпа игнорировала две большие вывески «Закрыто» на аптеке, как 40 человек ждали своей очереди купить батарейки, воду, свечи и лед, и никто не рявкал на служащих, которые запускали вовнутрь только по двое. Мы расскажем ему, как люди в начале очереди танцевали, а мамы в задних рядах обещали своим детям мороженое на ужин. Мы расскажем ему, что никто не впал в ярость, когда один мужчина вышел из аптеки с 40 литрами воды и последним оставшимся льдом. Вместо этого толпа разразилась аплодисментами, кто-то завопил: «Миссия выполнена!», и все заулыбались.
Мы расскажем ему, как приехали домой и обнаружили, что не можем открыть дверь гаража, разглядеть еду в холодильнике, ответить на пропущенные телефонные звонки или разогреть ужин в микроволновке.
Мы расскажем ему, что, каким бы продвинутым и развитым ни становился мир, нам всегда следует носить с собой наличные, держать под рукой в доме спички, свечи, батарейки, воду в бутылках, консервированную еду и радио, которое работает не от сети, а от батареек. Никогда не опустошать баллон с газом больше, чем наполовину. Всегда держать полный бензобак и знать своих соседей по имени.
Мы будем расписывать, как не могли включить посудомоечную машину, проигрывать компакт-диски, пользоваться компьютерами или смотреть Си-Эн-Эн. Мы расскажем ему, как из-за хлынувшей лавины звонков перегружались сотовые сети, а большинство телефонов перестали работать, потому что их невозможно было зарядить.
Мы расскажем ему, как нам приходилось кипятить воду и обнюхивать продукты, как не могли монять, стали мы чище или грязнее после мытья, потому что вода из труб текла желтая.
Мы будем вспоминать о том, как это было здорово – сделать перерыв и не читать электронную почту, не сидеть в Интернете, не смотреть реалити-шоу, а вместо этго знакомиться с настоящими людьми, живущими в соседнем доме, и слушать сверчков с открытыми окнами, и бегать по саду, собирая светлячков.
Мы расскажем ему, что во всем Нью-Йорке, Торонто, Детройте и Кливленде едва ли нашелся хоть один мародер. Что магазины дарили обувь людям, которым предстояло пройти не одну милю, чтобы добраться до дома. Что незнакомцы предлагали подвезти других незнакомцев. Что люди устраивали ужины вскладчину на обочинах. Что бакалейщики жарили хот-доги на улицах, магазины бесплатно раздавали мороженое, а люди, жившие по соседству, закатывали квартальные вечеринки на всю ночь.
Мы расскажем ему, что, когда электричество подвело нас, мы не подвели друг друга.
Платон сказал: «Мы с легкостью можем простить ребенку то, что он боится темноты. Истинная трагедия жизни случается тогда, когда мужчины боятся света».
В один из темнейших дней нашей истории мы восприняли свет, которым мы все стали во тьме.
(Регина Бретт « Стань светом во тьме»)


Дочитав этот рассказ, я не схватилась за ружье, как герой рассказа Шукшина, не выстрелила в воздух, закричав «Даешь сердце!». У меня и ружья-то никогда не было. Но все-таки некоторые убаюканные пятничной усталостью и моросившим за окнами теплого автобуса дождем пассажиры взрогнули от моего возгласа «Vivat Regina!».

Я наконец-то знала, что нужно сломать! Всего-навсего подачу электричества на всей нашей планете всем а заодно и всех их черепах! Делов-то!

Остальное можно оставить на попечение закономерностям нейрофизиологии, которой давно известно, что полное «реимпринтирование» человеческой особи требует всего 6-7 недель, т.е. 40-50 дней. Менее двух месяцев нужно для полной прочистки мозгов! И в течение этого срока нужно всего лишь полностью лишить людей возможности привычно жить, действовать, реагировать друг на друга!

Доказательства этого находятся даже в историях родом из давным-давно минувших дней. Будда ушел из дворца с его ритуалами и суетой, променяв его на тишину одиночества. Иисус голодал в отшельничестве 40 дней, пока незримые черепахи, на спинах которых его личность перетаптывалась с одной неулюжей ноги на другую, сами ни выползли из-под этой расшатанной конструции.

Я даю полную свободу рассуждениям и фантазиям читателей, их историям – радостным и не очень – о том, как, по их мнению, пройдут эти дни без электричества в том или ином уголке, обитаемом существами нашего вида, и какими эти существа предстанут перед нами по истечении этого срока. А также о том, какими явимся миру мы сами.

Решения очень сложных задач иногда одиноко бродят по следам, оставленным мной на улицах моего любимого города, прячась под плащом симфонии дождя, виртуозно ударяющего по клавишам асфальта и никак не отваживающегося на последний аккорд, и приглашая меня присесть на самое заднее сиденье автобуса, открыть давно купленную в Москве книгу на случайной странице и просто прочесть ответ.

Да здравствует блэкаут! Тушите свет! Выключайте все электроприборы! И не забудьте спрятать подальше все-все рубильники! Всего на семь с половиной недель!

© esowriter 2016
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 41 comments